Первые впечатления, когда я увидела знакомые места после пожара, были опустошение, тишина и отсутствие. Но это было только первое чувство. Ещё жила память о том, каким всё было раньше.
Постепенно пришло смирение — как прежде уже не будет. Затем появилась надежда, что однажды возникнет что-то новое.
Когда прошло время и закончилась зима, среди выжженной земли появилась первая, почти незаметная тонкая зелень. Тогда я поняла: иногда единственное, что действительно необходимо, — это время.
Постепенно я поняла, что эта работа складывается из потери, смирения, надежды и времени. А затем — из присутствия и радости жизни, такой хрупкой.